Инна Михайлова: Для Стаса Михайлова я стала музой, а не обузой
Здравствуйте, мои дорогие! Все уже успели заметить, что я очень похудела, и меня просто забросали вопросами о том, как мне это удалось...
Читать дальше >>>

Внутренняя Империя


Внутренняя Империя — регион в Калифорнии. Именно там разворачиваются основные действия картины, которая рассказывает о загадочной женщине, попавшей в беду. Лора Дерн играет Никки – актрису, которой предложили роль в фильме режиссёра Кингсли Стюарта – его играет Джереми Айронс. Её партнёром по картине выступает Дэвон – сыгранного Джастином Теру – которого режиссёр предупреждает об одержимом муже Никки и просит держать съёмки в секрете. По сюжету снимаемого фильма Никки должна сыграть Сью, а Дэвон — Билли. И оба персонажа должны начать любовный роман. В самом начале съёмок они узнают то, что сценарий, основанный на польской народной легенде про цыган, является ремейком фильма, который в свою очередь не был доснят до конца, потому что игравшие в нём главные роли актёры были убиты.

Внутренняя Империя
Лора Дерн.

 

Несравненная Грейс Забриски, которая появляется в первых кадрах в роли польской иммигрантки, живущей в окрестностях Лос-Анджелеса, задает самый что ни на есть Линчевский тон всему фильму. Этот тон неосознанно подхватывает главная героиня фильма, Никки – это простая голливудская актриса, которая живет в своем мире актерских кастингов, агентов и съемок. А дальше – понеслось.
На протяжении трех часов главную героиню, которую сыграла любимица Линча Лора Дерн, какая-то невидимая сила швыряет из одной реальности в другую, таская ее через темные коридоры и пустынные улицы. Не только зрителю сложно вовремя понять – в каком мире в данный момент находится Никки, но и сама героиня, как кажется, с трудом это понимает. Реальности, в которые ее заносит, пугают и удивляют одна за другой. А тем временем где-то в безымянном отеле в запертой комнате со странным номером 251 и, может быть, в другой реальности за развитием истории Никки, уткнувшись в телевизионный экран, наблюдает польская девушка.
Логикой развития сюжет фильма “Внутренняя Империя” напоминает истории из ночных кошмаров. След сюжетной линии полон петель, расслоений, инородных вкраплений, со временем вплетающихся своими хваткими усищами в корневую историю. Если начать размышлять о фильме, то на ум приходит мысль о сравнении его с трехчасовым видеоклипом – набором зарисовок “Из жизни Никки”. Выстроив эти картины по порядку, можно уловить сюжет, где есть своё начало и логическое завершение. Вот только последовательность у каждого из нас будет своей. А потому, возможно, “Внутренняя империя” вызовет такую же волну обсуждений сути истории и смыслов сцен, как в свое время “Малхолланд Драйв”.
Словно пытаясь помочь заглянуть в глубины сознания и подсознания своих героев, Линч использует несметное количество крупных планов. В декорациях сцен темные коридоры и улицы, голубой свет; вспышки стробоскопа накаляют атмосферу, держат эмоции зрителя на взводе. Обилие странных побочных персонажей не должно остаться незамеченным и недооцененным. Очарование и шарм развратности уличных проституток, которые ведут доверительные разговоры, вызывают поразительное чувство умиротворенности. Один только монолог японской девочки-иммигрантки, которая живет на улице Лос-Анджелеса, стоит того, чтобы отважиться на трех часовой просмотр нового шедевра Линча.
Линч добавил красок визуальному и смысловому контенту фильма, разбавив сцены нарезками из своей недавней серии “Кролики”, в которой человекоподобные зайцы разыгрывают на сцене театра комедию положений. Мрачная комната, непринятые телефонные звонки, странные темы абсурдных разговоров сопровождаются закадровым смехом публики. В общем же, многое во “Внутренней империи” чем-то перекликается с предыдущими фильмами Линча, начиная с его короткометражек и “Головы-Ластика”, заканчивая “Малхолланд Драйв”.
Снимая «Inland Empire», Дэвид Линч взял в руки цифровую видеокамеру и при этом запасся парой компьютеров для создания символических компьютерных эффектов. И, в результате, во “Внутренней Империи” визуальный стиль Линча приобретает некую свежесть, и многое начинает восприниматься по-новому. То же можно сказать о музыкальных темах фильма. К их созданию и подборке Линч всегда подходит не менее серьезно, чем к самой постановке, съемкам и финальным компоновкам. Порой настораживающие, порой ужасающие мелодии, к которым мы так привыкли, здесь изредка прерываются звучными хитами разных эпох. Атмосфере развивающейся истории это подходит как нельзя лучше. Когда “хор ночных бабочек”, отбивающий ритм щелчками пальцев, заводит “Loco-motion” – происходящеее с Никки приобретает еще больше оттенков безумия. Финал (всеобщее веселье под “Sinner Man” Нины Симоне) забыть невозможно.

А вот что сам Дэвид Линч рассказал о своем фильме, отвечая на вопросы репортера на кинофестивале в Венеции.
Репортер — В вашем фильме много персонажей разных национальностей, от поляков до японки, не играющих особой роли в сюжете. Они что-то символизируют?
Линч — Не ищите в моих фильмах никаких символов. В первоначальном варианте была сцена с Настасьей Кински, не спрашивайте какая. Имя осталось в титрах, а сцена выпала при монтаже. А японка появилась просто потому, что я увидел ее на съемках в дансинге и подумал, что она хорошо впишется в мир фильма. Она, кстати, совсем неплохо говорила по-английски, но все равно ее монолог пришлось снабдить субтитрами, иначе от зрителей ускользнули бы важные нюансы.
Репортер — А польские актрисы?
Линч — Это другая история. Несколько лет назад я приехал на кинофабрику в город Вуч, полюбил его и подумал, что если найду подходящий сюжет, то сниму здесь фильм. Настроение этой страны сродни мечте, зимой здесь струится серый таинственный свет, здесь не похожая ни на что архитектура и потрясающие молодые актрисы, каждая из которых настоящее сокровище.
Репортер — Вам, наверное, уже надоели просьбы расшифровать тот или иной эпизод? Например, три человека-кролика с огромными приклеенными ушами и резкий смех, который периодически раздается в комнате…
Линч — Будем считать, что это символизирует иллюзорность наших усилий постичь смысл фильма. Да и нужно ли это? Может быть, важно только чувство тревоги, которое возникает в пространстве, населенном этими персонажами и этим смехом? Меня часто просят разложить мои фильмы по полочкам и потом снова собрать, как пазл. И я тысячу раз говорил: фильм — это анекдот, и его нельзя разъяснять. Фильм — это фильм, в нем есть много абстракций и свой внутренний смысл, который не облечь в слова. Само кино — это прекрасный, совершенный язык, вполне годный для коммуникации. Каждый пусть найдет свой ответ, и у кого-то он окажется даже ближе к моему, чем то, что я мог бы сказать в своем комментарии. Поэтому я предпочитаю воздерживаться от таких комментариев. Представьте себе, что имеете дело с книгой, автор которой умер, и спросить не у кого. Считайте, что меня просто нет.
Репортер — Но все-таки в каждом фильме, даже таком, как ваши, есть некая история. Как она рождается и чему служит? Кроме того, продюсеры любят все просчитывать — например, метраж картины. Их не смутила почти трехчасовая длительность “Внутренней империи”?
Линч — Слава богу, пока никто не требовал ничего сокращать. Это очень деликатный вопрос — длительность фильма. Иногда фильм отказывается работать в короткой форме. Я всегда вспоминаю в этой связи Билли Уайлдера…
Репортер — Неужели его знаменитую фразу о том, что только две вещи в мире не бывают слишком длинными — слишком длинный член и слишком длинная жизнь?
Линч — Не только. Уайлдер рассказывал мне историю о том, как продюсеры потребовали у него сократить картину. Он сокращал, сокращал и в результате, к ужасу финансистов, добавил еще 15 минут.
Репортер — Вы часто опираетесь в своих фильмах на другие медиа — на телевидение и теперь даже интернет — и охотно используете новые съемочные технологии…
Линч — Телевидение, как и кино, оперирует звуком, изображением и способно рассказывать истории. В отличие от кино, оно способно рассказывать продолжающиеся истории, часть которых зрители пропускают, но это даже добавляет им интриги. Неважно, откуда пошел замысел фильма — от “высокого” или “низкого”. “Синий бархат” родился от цветового ощущения: красный рот, зеленые глаза, пронзительный свет, что-то от Эдварда Хоппера. “Малхолланд Драйв” начался с мини-сериала, а “Внутренняя империя” — с разработки к моему вебсайту www.davidlynch.com. Только потом осознаешь, что лежит в основе, которая обрастает магией и преобразуется в совсем другую форму. Что касается съемок на цифровом DV, это просто сказка, которая стала былью. Вы настраиваете фокус на автоматический режим и чувствуете невероятную свободу. Именно это я ощущал на съемках “Внутренней империи”. Хотя качество съемки получается не столь блестящее, как в формате high definition, все равно я уже никогда не вернусь к традиционной кинотехнике.



4 Комментариев “Внутренняя Империя”

  1. Павел :

    Никак не соберусь посмотреть этот фильм. Но рецензии, честно говоря, больше отпугивают, чем притягивают к нему.

  2. Лена :

    кто знает где места в городе Лодзь на улицах, где снимался фильм?

  3. Логен :

    А где этот город Лодзь вообще? где-то в штатах? что-то название не американское какое-то.

  4. Александр :

    в польше есть такой город

Оставить комментарий