Инна Михайлова: Для Стаса Михайлова я стала музой, а не обузой
Здравствуйте, мои дорогие! Все уже успели заметить, что я очень похудела, и меня просто забросали вопросами о том, как мне это удалось...
Читать дальше >>>

Дэвид Линч – кумир музыканта Тома Оделла


Сенсация независимой поп-музыки, британский вундеркинд, неоменестрель, сочиняющий красивые, но ни разу не слащавые любовные песни, исполняемые под ломкое и нервное фоно, дал концерты в петербургском “А2″ 17 июня и московском “Главклубе” 18 июня. “Сноб” узнал, не боится ли 23-летняя звезда новой России, как остаться в вечности и можно ли сохранять отношения дольше полугода.

Дэвид Линч - кумир музыканта Тома Оделла

Том Оделл.

 

Вы, наверное, не были в Москве раньше. У вас есть какое-то первое место в новом городе, куда сразу тянет?

Нравится просто бродить без цели, случайно обнаруживать достопримечательности. В музеи заходить тоже нравится. Без баров никак не обойтись, конечно, тоже. А вообще в незнакомом городе здорово просто потеряться.

Вас сравнивают с Элтоном Джоном и Дэвидом Боуи, на которых вы всегда мечтали быть похожи. Какие у вас эмоции это вызывает?

Я большой фанат этих ребят, они действительно оказали на меня огромное влияние. Боуи — икона для многих, для меня он прежде всего образец того, как писать песни на века.

А то, что вы сами пишете и исполняете, — это актуальная музыка или вневременная?

Стараюсь делать свою музыку вневременной. То есть мне очень важно, чтобы она оставалась такой же актуальной, как сейчас, и через двадцать, и через пятьдесят лет.

Вы, наверное, не были в Москве раньше. У вас есть какое-то первое место в новом городе, куда сразу тянет?

Нравится просто бродить без цели, случайно обнаруживать достопримечательности. В музеи заходить тоже нравится. Без баров никак не обойтись, конечно, тоже. А вообще в незнакомом городе здорово просто потеряться.

Вас сравнивают с Элтоном Джоном и Дэвидом Боуи, на которых вы всегда мечтали быть похожи. Какие у вас эмоции это вызывает?

Я большой фанат этих ребят, они действительно оказали на меня огромное влияние. Боуи — икона для многих, для меня он прежде всего образец того, как писать песни на века.

А то, что вы сами пишете и исполняете, — это актуальная музыка или вневременная?

Стараюсь делать свою музыку вневременной. То есть мне очень важно, чтобы она оставалась такой же актуальной, как сейчас, и через двадцать, и через пятьдесят лет.

Дэвида Боуи невозможно представить без его альтер-эго — Зигги-Стардаста. Вы о чем-то подобном никогда не думали?

Признаться, нет, никогда — мне нравится быть самим собой и быть честным с собой и со своими слушателями. Важно, чтобы песни, которые я пишу, звучали именно из моих уст, а не из уст какого-то выдуманного, пусть и мною же, персонажа. В подобных перевоплощениях потерялась бы правда, которая мне важна.

Есть мнение, что новые рок-звезды — это уже давно не музыканты, а программисты, люди, занимающиеся медиа и технологиями. Можете с этим согласиться?

Музыка постоянно меняется, как и все вокруг. В этом надо себе честно признаться и идти дальше. Но парни с гитарами никуда при этом не делись — Джейк Багг вот или ребята из Arctic Monkeys. Значит, это все еще работает. Да, может быть, у меня меньше поклонников, чем у Стива Джобса, но я, во-первых, пока еще жив, а во-вторых, дело же не в количестве, а в качестве. Не исключено, что Моцарт в свое время испытывал проблемы подобного порядка.

Вы как-то сказали, что настоящими рок-звездами в этом смысле теперь являются лишь женщины. Адель в этом контексте упомянули.

Да, я однажды об этом заявил и от слов не отказываюсь. Но я лишь имел в виду, что женщины-музыканты берут на себя в этом музыкальном направлении гораздо больше рисков, чем мужчины. За что я им безгранично симпатизирую.

Музыку вы начали писать еще в раннем подростковом возрасте, но никому об этом не говорили, потому что считали, что это не круто. В какой момент вы поняли, что это все-таки круто?

Просто в какой-то момент я сфокусировался только на музыке, отдал ей самого себя, и все преграды, долго казавшиеся серьезными, исчезли. Музыка и по сей день остается для меня занятием довольно личным, просто увеличилось количество людей, которые ценят то, что я делаю.

Однажды вы должны были выступать перед Rolling Stones, но не смогли по причине болезни. Жалеете об этом?

Это было в прошлом году, он выдался очень тяжелым. Туры шли один за другим, без остановок. Здоровье в какой-то момент дало о себе знать. Мечты мечтами — фактически стоять на одной сцене с Джаггером и компанией, я большой их поклонник, — но с простудой и насморком ничего поделать нельзя, пришлось отменить этот план. Может быть, еще представится такая возможность.

Сейчас вы записываете новый альбом. Чем вдохновляетесь?

Желанием делать что-то. А еще я все время что-то читаю. Вот чтением и вдохновляюсь.

Тогда не могу не спросить: название вашего дебютного альбома Long Way Down как-то связано с одноименной книгой английского писателя Ника Хорнби «Долгое падение»?

Совсем никакой связи. Чистая случайность.

Вы рассказывали, что написали этот альбом под влиянием наиболее пьющих писателей прошлого века — Керуака, Фицджеральда, Хемингуэя, Буковски. Сами вы на алкоголика не похожи. Откуда такое пристрастие?

Я действительно не алкоголик (смеется), умею себя контролировать. Мне просто очень нравятся эти писатели. Они по-настоящему двигали мной.

Это ведь еще исключительно американские авторы.

Чего лукавить, американская литература прошлого века оказала на меня огромное влияние. Этого не отнимешь. Все так. При этом такой интерес чисто культурный, мне очень нравится жить в Лондоне, но в Штаты я бы никогда не решился переехать.

А про русскую литературу что знаете?

«Лолита» Владимира Набокова — не совсем ведь русский роман, да? Тема книги довольно неоднозначная, но написано очень здорово. Замечательный роман.

Вы снимаете короткометражные фильмы, клипы. Для вас это хобби?

Лишь однажды этим занимался. В будущем я хотел бы попробовать себя в этом амплуа еще раз. Мне нравится находиться внутри кино. Чужое кино мне нравится самое разное, особенно то, что выходит за обычные рамки. Терренс Малик — мой герой. Дэвид Линч тоже. Много кто и много что откликается во мне, но эти двое прямо отдельно стоят в моем внутреннем топе.

В английской версии «Википедии» написано, что ваша лирика инспирирована невозможностью встречаться с кем-то больше шести месяцев. У всех музыкантов так?

Про всех не знаю, а вот я действительно так когда-то сказал. Такое настроение тогда у меня было. Сейчас это уже неактуально. Вообще, будучи музыкантом, отношения крайне сложно сохранять. Сначала много времени уходит на творчество, потом на запись и доведение придуманного до ума, потом туры, концерты. На личную жизнь времени объективно не остается. Но, кажется, я «иду на поправку».



Оставить комментарий